ьги, жену.
   Артист повернулся к зрителям и, глядя поверх их голов в темноту,
  продекламировал:
   Над ровною водною гладью покой,
   Прозрачна речная вода.
   Но хлеб ваш посеян не вашей рукой,
   Вы в жатву не знали труда.
   Мы вас благородным могли бы счесть,
   Когда б перестали в праздности есть
   Хлеб, собранный без труда.
   Раздалась барабанная дробь. Зрители бешено зааплодировали, засвистели,
  выражая тем самым свое одобрение. Спектакль кончился.
   Главный герой раскланялся и удалился в свою артистическую. Он снял
  брови, бороду, корону и начал расстегивать халат. Мужчина дышал тяжело,
  ноздри его раздувались, а глаза задумчиво смотрели в зеркало -- видимо, он
  еще продолжал переживать свою роль. Он нагнулся к зеркалу и стал внимательно
  рассматривать морщины у уголков губ, потихоньку поглаживая их пальцами.
   Вошел один из артистов и, поклонившись, поставил на столик перед
  мужчиной бутылку с холодным пивом и стакан. Мужчина медленно повернулся к
  вошедшему и лениво отвесил ему звонкую пощечину. Уголки губ его опустились,
  придавая лицу высокомерное выражение.
   -- Сколько раз тебе говорить, что пиво должно ждать меня, а не
  наоборот? -- негромко осведомился он.
   -- Прошу прощения, Красный Жезл, -- виновато ответил актер. -- Меня
  задержал какой-то тип. Говорит, что он из литературно-драматического
  общества.
   -- И что ему нужно?
   -- Он хочет видеть тебя.
   Красньщ