во выслушивали клиентов и гортанными голосами передавали
  заказ прямо в открытые двери кухни, не отходя от посетителей. Трудно было
  понять, как в таком гвалте повара и официанты ухитрялись не ошибиться. Но
  уже через пять-десять минут дымящийся жареный рис по-кантонски, с кусочками
  мяса, грибами и зеленью, курятина с ананасом, рыба, политая соусом из
  жженого сахара, размягченного картофеля и грибов, стояли перед посетителями.
   Красный Жезл мельком оглядел зал. Гун развалился за столиком у эстрады
  и приветливо махал ему рукой.
   -- Надеюсь, вас не очень утомило выступление? -- вежливо осведомился
  молодой человек, когда Красный Жезл сел рядом.
   -- Нет, -- небрежно бросил он. -- Я привык... Два официанта уже летели
  к ним.
   -- Прошу вас, господин, -- один из них с поклоном подал Красному Жезлу
  тарелку с целлофановым пакетиком, в котором была запечатана махровая
  салфетка.
   Красный Жезл взял пакет, с размаху стукнул им по ладони другой руки.
  Раздался хлопок. Он вынул влажную, почти горячую, благоухающую жасмином
  салфетку, вытер лицо, руки и швырнул ее обратно на тарелку.
   -- К сожалению, я забыл поинтересоваться вашими привязанностями в еде,
  -- улыбаясь, произнес Гун, -- и заказал на свой вкус несколько кантонских
  блюд.
   -- Здесь их готовят великолепно, -- безразличным тоном отозвался
  Красный Жезл.
   -- Вы ничего не имеете против маотая [1]? Или...
   -- На ваше усмотрение, -- нетерпеливо