ия о походе на Ляо была включена в роман при его
  переиздании, -- небрежно заметил Гун. -- Впрочем, это не столь важно. Мало
  ли примеров, когда кто-то что-то добавлял в литературные произведения? Или,
  наоборот, что-то заимствовал из них. Кстати говоря, сейчас ведь тоже многие
  частенько присваивают себе то, что им не принадлежит. И это касается не
  только литературы...
   Как показалось Красному Жезлу, Гун сделал ударение на последней фразе,
  явно выделяя ее.
   "Даже если я и ошибся, -- решил про себя Красный Жезл, -- ты
  поплатишься за свою неучтивость и за то, что отнимаешь у меня время. Тебе не
  повезло -- сегодня у меня плохое настроение".
   -- Вы, кажется, хотели сделать мне какое-то предложение? -- с некоторым
  раздражением напомнил он молодому человеку вопреки традиционным китайским
  правилам приличия, требующим, чтобы собеседник первым заговорил о своел
  деле.
   Губы Гуна дрогнули в усмешке. Он не спеша положил палочками себе в рот
  очередной кусочек черепахи и отпил маленький глоток маотая.
   -- О, прошу прощения. Забыл о самом главном. Болтаю всякую чепуху.
  Предложение действительно заманчивое. Насколько я догадываюсь, вы не прочь
  выгодно пристроить некие любопытные бумаги, изъятые вами на "Тумасике" у
  некоего Лим Бан Лима...
   Молодой человек произнес все это спокойным тоном и снова принялся за
  черепаху.
   Красный Жезл, взявшийся было за бокал с вином, положил руку на стол.
  Гун не понравился