-- Кажется, нет.
   -- Тогда желаю удачи.
   Ло кивнул и вышел из машины. До появления Ко Ина оставалось десять
  минут. Патрик медленно двинулся по узкой улочке, которая вела на Кеонг
  Сайяк.
   Улочка, сдавленная с боков невысокими и обшарпанными домами,
  ощетинившимися бамбуковыми шестами для сушки белья, была до отказа забита
  людьми. На ночных уличных рынках Чайнатауна наступил час пик. На выдвинутых
  прямо из дверей деревянных прилавках лежали груды дешевых цветастых
  материалов, фарфоровые статуэтки китайских божков, вырезанные из кокосового
  ореха морды обезьян, вышедшие из моды женские кофточки, туфли и прочее
  барахло. Тут же высились груды бананов, папайи, рыбы, омаров, креветок,
  устриц, черных яиц и бог знает чего еще. Еда продавалась в вареном, жареном,
  сыром, тушеном виде. Монотонный гул толпы порой прорезали гортанные выкрики
  продавцов китайского супа. Они толкали взад и вперед свои небольшие тележки
  и усердно трезвонили в колокольчики, чтобы расчистить себе путь и привлечь
  покупателей.
   Патрик пробирался сквозь толпу людей, отдирая от себя руки, хватавшие
  его то за брюки, то за рубашку: на каждом-шагу торговцы приглашали поесть, а
  рикши-сутенеры предлагали плоскогрудых, размалеванных девиц по сходной цене.
   Наконец Ло вышел на Кеонг Сайяк чуть правее нужного ему дома, над
  дверью которого была прикреплена белая вывеска с красными, похожими на
  больших вареных крабов иероглифами.