ым поставить портного
  на четвереньки, добавив, что он жил как собака и должен умереть как собака.
  Те пытались пробиться к жертве, но их не пустили. На помост вскакивали люди
  и били портного руками, ногами. Он упал. До Фана только доносились слова:
  "грязная собака", "проклятый контрреволюционер", "паршивый пес".
   На возвышение с трудом вскарабкалась какая-то старуха, и в ней Фан
  узнал свою соседку. Она вечно ругалась с портным и, вероятно, поняла, что
  настал ее час. Старуха стала тыкать костлявыми пальцами ему в лицо, норовила
  попасть в глаз...
   Фан распалился и тоже ринулся с воплями на помост. Он начал плевать в
  портного, а потом бить его ногами.
   Вскоре все было кончено. Толпа покинула стадион, а на помосте осталось
  лежать бездыханное, окровавленное тело.
   На следующий день Фан снова пришел на стадион. Возможность
  безнаказанной расправы над беззащитными людьми пьянила его, доставляла
  невероятное удовольствие. Он участвовал в побоищах чуть ли не каждый день.
  Потом на несколько лет все стихло. А однажды он узнал, что тоже попал в
  число "паршивых псов, которым нужно размозжить голову". Это случилось в тот
  день, когда у него родилась дочь...
   Распаленный нарисованной воображением картиной,, Красный Жезл не
  заметил, как подошел к входу в парк Тигрового бальзама.
   Красный Жезл хорошо знал этот парк, потому что нередко использовал его
  многочисленные гроты для встреч с нужными людьми. Особенно