троение как рукой сняло: завтра Аланг наверняка
  выскажет свое неудовольствие по поводу такой нерасторопности инспектора.
   Громадный индус не шел, а плыл в толпе верующих с блаженным видом,
  вероятно полагая, что и ему кое-что перепадет от щедрого божества, если он
  расколет кокосовый орех в пагоде Четтиар. Ло усмехнулся, подумав, что если
  полицейский идет к Субраманье за красотой, то зря. Сын Шивы, хоть он и бог,
  вряд ли сможет чем-нибудь помочь ему: слишком долго пришлось бы колдовать
  над лошадиным лицом индуса. А желающих приобщиться к добродетелям Субраманьи
  было столько, что очередь наверняка бы возроптала, требуя от божества
  побыстрее одаривать свою паству.
   Ло еще раз посмотрел на своего спутника. Странно было видеть
  полицейского без формы, полуголого, с дурацким кокосовым орехом в одной
  руке, в другой -- с длинной серебряной иглой, которой он время от времени
  покалывал себя в грудь, в бока, в спину.
   -- Здравствуй, -- ответил наконец Патрик, выискивая глазами переулок,
  куда можно было бы свернуть.
   Просто так от полицейского отделаться не удастся, Патрик знал это очень
  хорошо: индус лип к знакомым и незнакомым, как не обвалянное в муке тесто к
  рукам, и был разговорчив, как сто торговок на рынке в воскресный день.
   -- Вы кого-нибудь ищете, господин инспектор?
   -- Да, -- коротко бросил Патрик, обнаружив впереди спасительный
  перекресток.
   -- Как ваше здоровье? -- поинтересовался