набожный полицейский,
  по-видимому рассчитывая на ответную любезность, которая даст ему
  выговориться вволю.
   "У Субраманьи, должно быть, железные нервы, если он еще разрешает тебе
  появляться в пагоде Четтиар", -- беззлобно подумал Патрик и лаконично
  ответил:
   -- Спасибо, хорошо.
   Несколько секунд они молча шли рядом.
   -- Вот иду в Четтиар, -- счел необходимым сообщить индус, потрясая
  кокосовым орехом, -- просить у Субраманьи счастья.
   -- Помогает? -- поинтересовался Ло.
   -- Еще как! Я одного парня знаю -- чудом остался жив.
   -- Неужто Субраманья помог? -- Патрик не смог сдержаться от улыбки.
   -- Он, -- убежденно ответил полицейский, -- больше некому.
   -- Кто бы мог подумать? Ну что ж, да осчастливит Субраманья и тебя!
   Патрик сошел с тротуара, намереваясь перейти на другую сторону.
   -- Точно Субраманья помог! -- крикнул вслед индус, вероятно
  испугавшись, что не смог убедить инспектора в могуществе старшего сына Шивы.
  -- А то кто, же? Суденышко-то потонуло, а он жив остался!
   -- Какое судно?
   Патрик резко обернулся, моментально вспомнив, что за последние полгода
  только "Тумасик" потерпел кораблекрушение.
   -- Как -- какое? "Тумасик". Не слышали разве? -- обрадо-ванно ответил
  поклонник Субраманьи, уловив заинтересованность в голосе инспектора.
   Ло вернулся на тротуар. Полагая, что у Субраманьи появляется новый
  поклонник, полицейский решил, что наглядность