реакции. Ло подошел
  к докерам и постучал своего знакомого по спине.
   -- Султан! Ты что, не слышишь? -- недовольным тоном спросил он.
   Приземистый малаец обернулся, смял скуластое лицо в добродушной улыбке
  и отделился от компании. Спорившие даже не заметили этого. Они продолжали
  тараторить хором и не слыша друг друга.
   Малайцу было лет пятьдесят, но выглядел он, как это сплошь и рядом
  бывает на Востоке, лет на десять моложе. У него было странное и
  несовременное имя -- Ван Ахмад. Кто-то сказал ему, что так звали одного из
  правителей Малакки [1] в прошлом столетии. Польщенный таким
  совпадением, Ван Ахмад трубил об этом на каждом перекрестке, пока наконец к
  нему накрепко не прилипла кличка Султан. Он не обижался и со временем так
  привык к прозвищу, что собственное имя стало казаться Ван Ахмаду чужим.
   -- Да хранит вас аллах, туан инспектор, -- сказал он. -- Как вы
  поживаете?
   -- Спасибо, Султан, хорошо. А ты?
   -- Аллах справедлив, -- произнес Ван Ахмад, воздевая руки к небу. --
  Есть работа. Есть здоровье. Жить можно. Что-то вас давно не было видно, туан
  инспектор.
   -- Соскучился? -- усмехнулся Ло. -- Послушай, Султан, мне нужна твоя
  помощь.
   -- Туан смеется надо мной, -- ответил явно польщенный Ван Ахмад. --
  Туан инспектор -- большой человек. Султан -- маленький человек. Султан
  ничтожен, как рисовое зерно. Чем маленький человек может помочь большому?
   -- Ладно, ладно,