Ночевал он здесь иногда. А бывало, и
  подрабатывал. За пятнадцать-то лет кого только не узнаешь!
   -- Что он из себя представляет?
   -- Тихий такой. Слова не вытянешь. Правда, и говорить с ним не о чем.
  Лопотал что-то по-нашему, но плохо. Ничего не разберешь. Забитый вроде.
  Всего боялся. Глаза все время испуганные. Ни дома, ни семьи... Ночевал
  здесь.
   -- Говорят, пил? Малаец присвистнул.
   -- Ой-ой, туан инспектор. Бывает, так налижется, думаешь: поднеси ему
  спичку ко рту -- взорвется. Счастье его, что веры не нашей. Уж Магомет
  покарал бы...
   И непьющий как истинный мусульманин Ван Ахмад зажмурился так испуганно,
  словно Магомет уже карал Сунгая за пьянство, а он, Ван Ахмад, случайно
  оказался рядом.
   -- А с "Тумасика" его не увольняли? -- спросил Патрик.
   -- Чего-то болтали. Да я толком не понял. То ли уволили, а кто говорит,
  не увольняли. Чего не знаю -- говорить не буду. Если б уволили, объявился бы
  он давно в доках. Нет, что-то здесь не так...
   -- А где его найти -- не знаешь? -- перебил Ван Ахмада Патрик.
   Султан покачал головой.
   -- Подумай.
   -- Аллах свидетель, туан инспектор. Разве Султан вас когда-нибудь
  обманывал? Султан -- честный человек.
   -- А если поискать?
   Ван Ахмад прищелкнул языком.
   -- Доки-то большие. Он то в одном месте ночевал, то в другом. А сейчас
  небось сидит тихо, как мышка. Небось знает, что ищут... А то появился бы. А
  где сидит -- одному