австречу.
   -- Я знаю, где он, -- залопотал малаец вполголоса. -- Как только вы
  ушли, я сразу пошел искать его. Вчера весь день ходил, сегодня с утра ходил
  -- не могу найти и все тут. Аллах его знает, думаю, где он прячется. А час
  назад смотрю, с индонезийского судна два моряка идут и вроде бы
  осматриваются и осторожничают. Чего бы, думаю, они. Идут и оглядываются. И
  не знаю, что-то меня потянуло за ними. Думаю, чего они в доки пошли?
  Морякам-то здесь делать вроде нечего...
   -- Веди, -- перебил его Патрик.
   -- Ну вот, -- продолжал Ван Ахмад, обгоняя Патрика, -- пошел я за ними
  потихоньку, а они все идут и оглядываются. И прямехонько к старым складам.
  Там всегда пусто. Редко люди заходят... Иду я за ними, прячусь между ящиками
  и вдруг слышу, один из них тихонько так зовет: "Сунгай, Сунгай". Ну, он
  отозвался. А потом они на своем языке заговорили. Я чуть-чуть по-ихнему
  разбираю -- моряки научили. Но все равно трудно разобрать было. Понял только
  слова "пароход" и "семь". Уж эти-то слова я хорошо знаю, сколько раз слышал.
  Они чего-то еще болтали, только я слушать не стал, сразу побежал вам
  звонить.
   "Не иначе Сунгай собирается бежать из Сингапура на индонезийском судне,
  -- подумал Патрик, -- вовремя его Султан разыскал".
   -- Далеко еще? -- спросил он своего спутника.
   -- Немного осталось, туан инспектор, -- ответил малаец, -- во-он за
  теми ящиками...
   Пока они пробирались между ровными