дложили, скажем,
  целый час квакать и прыгать полягушачьи вокруг турникета, это наверняка
  вызвало бы у них менее бурную реакцию.
   Чиновник терпеливо подождал, пока молодые люди перестанут захлебываться
  от возмущения, и невозмутимым тоном повторил свое предложение. Те наотрез
  отказались стричься и, обозвав чиновников идиотами, потребовали вернуть им
  паспорта. Однако у турникета моментально появилось несколько дюжих
  полицейских-индусов в чалмах во главе с сержантом. Сержант выяснил, в чем
  дело, и предложил парням уплатить пятьсот долларов штрафа или провести месяц
  в тюрьме -- на выбор -- за оскорбление должностного лица. Штраф пришлось
  заплатить. Совершенно разозленные, парни заявили, что покидают Сингапур.
  Девицы засуетились и потянулись назад, к турникету. Оба чиновника с
  бесстрастными лицами вновь начали штемпелевать паспорта и учтиво желали
  каждой приятного путешествия. Девицы демонстративно расстегнули рубашки и
  побежали следом за своими спутниками.
   В это время объявили посадку на бангкокский рейс, и Патрик направился к
  выходу. Полтора часа полета прошли незаметно. Когда самолет замер на
  взлетно-посадочной полосе, инспектор сразу же увидел в иллюминатор Накона.
  Тот стоял в белом сафари, небрежно облокотясьна дверцу желтого "вокс-холла",
  и Ло невольно залюбовался приятным сочетанием тонов.
   -- Обойдемся без формальностей, -- сказал Након, пожимая руку
  спустившемуся с трапа Патрику. --