ть верность Великому братству.
  Оба брата имеют право на это. Но старший из них уже доказал свою
  преданность, разоблачив отступника. Теперь очередь младшего. Прав ли я,
  братья?
   Сидящие на полу молча наклонили головы в знак согласия.
   -- Гордись, брат! -- патетически воскликнул Хранитель Алтаря, обращаясь
  к новичку. -- Твой первый день в нашей обители будет освящен благородным
  действием.
   Глаза юноши непонимающе смотрели сквозь маску то на Хранителя Алтаря,
  то на Красного Жезла. Он еще не сознавал, что от него хотят. Сидящий рядом
  "монах" подтолкнул новичка плечом и кивком головы указал на возвышение. Тот
  поднялся и нерешительно двинулся туда.
   Хранитель Алтаря поднял кривой самурайский меч и протянул юноше.
  Красный Жезл, стоявший все это время на "коленях с помутневшими стеклянными
  глазами, ожил. Он издал истошный вопль, рванулся из рук охранника.
   -- Нет! -- заорал он. -- Не-ет! Я хочу жить! Я хочу жить! Экселенц,
  умоляю вас! Оставьте мне жизнь! Не убивайте меня! Экселенц!
   Он начал захлебываться собственным криком.
   -- Пусть он замолчит, -- тихо произнес глава "Триады".
   Один из охранников сунул Красному Жезлу в рот восковой кляп, и крик
  сменился мычанием. Из глаз Красного Жезла, размывая пудру на его резких
  скулах и оставляя за собой узкие, грязные следы, потекли слезы. Он снова
  начал дергаться, но охранники крепко держали его
   -- Возьми меч и покарай отступника, -- сказал