есь. За ночь там ничего не
  изменится. А утром известим Аланга.
   -- Хорошо, шеф. Мы уезжаем. Инспектор вернулся к траншее.
   -- Сержант, останьтесь со своими людьми здесь. К могильнику никого не
  подпускать. Расследование начнется завтра.
   -- У нас закончилось дежурство, господин инспектор, -- неуверенно начал
  тот, -- мы...
   -- Не я же буду караулить этих покойников! -- взорвался инспектор. --
  Связывайтесь со своим участком и просите, чтобы вас сменили.
   -- А что нам делать? -- спросил мастер.
   -- Вам? Вам пока надо убраться... Оставьте адреса. Понадобятся
  свидетельские показания -- вас найдут. Работы временно прекращаем. Компанию
  известят, когда их можно будет возобновить.
   Инспектор круто повернулся и двинулся к катеру. За ним потянулись
  остальные.
   Патрик Ло захлопнул толстый, потрепанный фолиант, закурил и откинулся
  на спинку стула. Закрыв глаза, он попытался представить себе Шаолинский
  монастырь, резню, устроенную маньчжурами в его стенах, пятерых послушников,
  принимающих клятву крови, А Дата, ползающего по каменным плитам молельни в
  поисках сокровищ...
   Как-то не верилось, что жутковатые ритуалы "Триады", громоздкие и
  выспренние имена, придуманные для себя ее основателями, их диковинные одежды
  могли перекочевать из семнадцатого века в двадцатый. Не верилось, что все
  это существует не в кино, не в театре, а в жизни. В современных городах с
  небоскребами, неоновой рекламой, потоками