жену и тем самым заставить меня
  явиться к вам, но не смогли проделать то же самое еще с одним человеком,
  которому все известно, -- инспектором Ло. Поскольку свидетелей против вас
  нет -- вы вовремя убрали свою жену, -- то инспектор Ло вас мало волнует.
  Отсюда нетрудно сделать вывод, что вас беспокоит что-то другое. И ради этого
  "другого" вы и пригласили меня во "Двор императоров Мин", а не отвезли в
  какое-нибудь безлюдное место, где можно было бы не торопясь придушить меня.
   Алангу на какое-то мгновение стало не по себе от мысли, что он вот так,
  словно ни в чем не бывало, беседует с человеком, к которому уже заочно успел
  почувствовать отвращение за его, хладнокровную, расчетливую жестокость. Даже
  не жестокость, а какую-то патологическую, дикую бесчеловечность. Ведь если
  он со спокойствием каменной статуи убил собственного сына, а затем и жену,
  то что можно говорить о посторонних людях, о Лау, которая находится в его
  руках.
   -- Вам не откажешь в трезвости мышления, -- произнес, немного помолчав,
  Чэн, -- приятно иметь дело. с сильным и умным противником. Ваша
  осведомленность и осведомленность инспектора должна была бы исключить всякую
  надежду на то, что вы оба останетесь в живых. Я полагаю, что у вас хватило
  ума не делиться своей информацией с другими людьми?
   -- Хватило, -- буркнул Аланг, удивляясь, как быстро и легко объяснил
  Чэн тот факт, что он, Аланг, не сказал своим людям, кого именно нужно
  арестовать