свою профессию, что не может
  заниматься каким-либо другим делом. Правда, поговаривали, что он стал
  детективом не по призванию, а из желания еще в молодости отомстить кому-то,
  что он терпеть не может китайцев, кроме Патрика Ло, и что все его служебное
  рвение замешено на чистой ненависти не к преступникам вообще, а к
  преступникам-китайцам. Но все это были только слухи. Даже не слухи, а
  отголоски слухов, витавших по управлению много лет назад. Обрывки давних,
  давних разговоров. Но как бы то ни было, даже в последние годы, несмотря на
  возраст (Алангу недавно исполнилось пятьдесят) и солидный пост, он зачастую
  сам выезжал на операции. Это не было ни позерством, ни недоверием к
  подчиненным. Просто он не хотел стареть.
   Аланг снял очки в тонкой позолоченной оправе, потер глаза.
   -- Ну, как проходит ваше заочное знакомство с "Триадой
   -- поинтересовался он у инспектора.
   -- Я предпочел бы личные контакты, -- сямоуверенно отозвался Патрик.
   -- Вы неоригинальны, дорогой инспектор, -- вздохнул Аланг, -- такая же
  навязчивая идея преследовала всех ваших предшественников. Но увы, господа из
  "Триады" не очень жаждут познакомиться с нами.
   -- Я внимательно просмотрел материалы, -- сказал Пат- [г]|Йк,
  -- никакой конкретной информации, общие сведения... -- -- Вот вы и
  позаботитесь о том, чтобы исправить положение! -- вспылил Аланг. -- Вы
  думаете, что до вас никто ничего не делал? Посмотрим,