рякушками стояла у окна. Рядом примостился низкий комод с
  застекленными дверцами. На нем лежала кухонная утварь, несколько тарелок --
  видимо, комод одновременно служил и обеденным столом. У противоположной
  стены в углу валялись тюфяки, покрытые недорогим выцветшим ковриком. Рядом
  стояла корзинка с чистым бельем. Патрик вдруг ясно представил себе
  массивный, со сверкающим камнем перстень Карима, о котором упомянул врач.
  Перстень находился в явном несоответствии с более чем скромной обстановкой
  квартиры. На стене висела фотография мужчины в траурной рамке. Это был
  человек, чей труп обнаружили на Блаканг-Мати.
   -- Садитесь, господин э-э-э... -- произнесла вошедшая следом вдова
  Карима.
   -- Ло. Патрик Ло.
   -- Может быть, вы хотите есть, господин Ло? Вы, наверное, с дороги?
   -- Нет, благодарю вас, -- отказался Патрик, -- я недавно поел.
   Он сел на стул у комода -- другого места в комнате не нашлось.
   Женщина молча смотрела на него, не зная, что сказать.
   -- Вы давно живете в Малайзии? -- спросила она наконец.
   -- Лет двадцать, -- отозвался Патрик. Госпожа Карим села на тюфяки.
   -- Расскажите мне, пожалуйста, о вашем отце, --
  попроси-ла [г]6на, -- как приятно знать, что у Самсуна нашелся хоть
  один ДРУГ-
   "Значит, начнем с меня, -- подумал Патрик, -- что ж, не возражаю".
   Он начал с ходу сочинять историю о несуществующем отце и одновременно
  пытался построить в уме