уля, подумал Онодэра. По лобовому стеклу, снимая
  брызги, неустанно скользили щетки. Читая береговой рельеф по радару, он
  повел катер ближе к берегу. Судно скользило на воздушной подушке. А ведь
  здорово, подумал Онодэра, совсем не нужно беспокоиться об осадке. Ну и
  тугодумы сидят в Управлении наземных транспортных средств! Давно бы им
  пора разрешить таким катерам передвигаться по суше. Установили бы правило
  движения - и дело с концом. Тогда бы прямо сейчас выскочили на шоссе и
  помчались по нему... Сидевший рядом с Онодэрой архитектор включил
  приемник. Кончилась передача сообщений о землетрясении и зазвучала шумная
  мелодия. Началась программа "Для полуночников", диктор со слащавым голосом
  развел такую пошлятину, что стало тошно. Ночная столица, буднично
  поговорив о землетрясении в Идзу, извержении Амаги и цунами, пола, как и
  каждую ночь, свою песню апатии.
   Ах, да! Го!.. - едва услышав звуки приемника, вспомнил Онодэра. Ведь он
  умер, покончил с собой. Но почему? Что случилось? Го покончил
  самоубийством?! Нет, это невероятно. Что бы там ни произошло у него по
  работе... не мог он сделать этого! Не мог!..
   - А не опасно ли так мчаться? - обеспокоенно спросил сосед.
   Онодэра, опомнившись, схватил микрофон внутреннего вещания:
   - Всем надеть пояса! - приказал он и посмотрел на показания
  топливомера. - Ничего, до Харуми дотянем...
  
  
   На очередном дневном заседании кабинета министров управляющий делами
  канцелярии