политики в этой стране, казалось, исходили не из стройных
  логических построений разума, а из сигналов периферической нервной
  системы. В Японии с ее высокой плотностью населения с древнейших времен
  существовала как бы народная традиция _использования_ стихийных бедствий.
  Конечно, никто и никогда не делал этого _осознанно_, однако по результатам
  получалось так. Но в данном случае происходило нечто совсем иное. Каждый
  отдельно взятый случай не представлял собой чего-то принципиально нового,
  но все вместе и во всех областях они таили в себе смутную перспективу
  чего-то страшного. Наверное, не все члены кабинета это почувствовали. Но
  кое-кто вдруг каким-то уголком сердца ощутил леденящее дыхание чего-то
  неведомого.
   - Сейчас главная проблема - паника среди населения... - заговорил было
  премьер и вдруг замолчал. Его взгляд приковала чашка на столе. На желтой
  поверхности остывшего чая, отражавшей яркие лучи падавшего в окно солнца,
  дрожала мелкая рябь.
   - До каких же пор, в конце концов, будут продолжаться землетрясения? -
  продолжил он с нажимом, дрогнувшим голосом. - То есть, я хочу сказать...
  очень уж они зачастили... по всей стране...
   - Статистика показывает, что летом они происходят чаще, чем зимой, -
  вставил министр по делам префектур.
   - Но ведь и извержений много... - продолжал премьер. - Что все это
  значит? Может быть, начинается период каких-то крупных изменений в
  природе? Как вы считаете?
   - Одно время существовала версия