часы на приборной
  панели. Было тридцать пять минут одиннадцатого.
   - Беспокоит?.. - бормотал он про себя в темном салоне машины. - Что же
  это может его беспокоить?..
   Заведя мотор и развернув машину, он позвонил еще раз.
   - Это я. По дороге завернул в Тигасаки, так что вернусь поздно. Ты
  ложись спать.
   Потом он вывел машину на дорогу. Под душным, без единой звездочки
  ночным небом черным зверем притаился лес Ееги, темнело здание стадиона.
  Вечно здесь по ночам обнимались влюбленные парочки. Осветив фарами
  несколько фигур, секретарь нажал на акселератор.
  
  
   Прошло несколько дней.
   Токио по-прежнему варился в превышающем тридцать пять градусов зное.
  Люди, загорелые до черноты и вконец измученные, едва дышали. После того
  как пострадало морское побережье Сенан, а в районе Идзу произошло
  извержение, стали бояться выезжать в окрестности. Спасаясь от жары, в
  жажде морской прохлады народ повалил в префектуру Тиба и дальше - в
  Кансайский край, на северо-восток, на Кюсю и Хоккайдо. Поезда были набиты
  битком, машины шли по шоссе сплошным потоком. Амаги, выбросив большое
  количество магмы, успокоился, хотя не прекращал куриться, а Асама все еще
  время от времени выплевывал огнедышащую жижу. Продолжались и
  землетрясения. Число их не сократилось, в течение дня происходило
  пять-шесть довольно ощутимых толчков. Кренились старые дома, их стены
  трескались, а с крыш сыпалась черепица. Во всех городах всех