го раздражения
  глядя на старика.
   - Садитесь-ка, - прокашлявшись, сказал старик. - Дело не в имени. Я -
  Ватари, но вам это ни о чем не говорит. Мне ведь уже за век перевалило. В
  октябре сто один будет. Наука врачевания очень продвинулась, никак она не
  дает старикам заснуть. Я и прежде был капризным, а с возрастом стал и того
  хуже. С годами прибавлялись знания, чем больше я узнавал, тем меньше
  испытывал страха - вот теперь ничего на свете не боюсь, а от этого стал
  еще капризнее. Вот, например, захотелось мне с вами познакомиться - тоже
  своего рода старческий каприз... А вообще-то я хочу вас кое о чем
  порасспросить.
   - Простите, но о чем же? - Тадокоро даже не заметил, как уселся на стул
  и отер вспотевшее лицо.
   - Есть один момент, который меня немного тревожит... - старик уставился
  на профессора острым взглядом. - Вам может показаться, что я задаю
  ребяческий вопрос, но что поделаешь. Только одно меня, эдакого старика, и
  волнует: _ласточки_!
   - Ласточки?..
   - Да. Каждый год в мой дом прилетают ласточки и вьют гнездо под
  карнизом. Уже почти двадцать лет. А вот в прошлом году прилетели в мае,
  построили гнездо и почему-то в июле исчезли. Исчезли, оставив только что
  снесенные яйца! А в этом году так и не прилетели. И не только ко мне, но и
  в соседние дома тоже. Почему же, а?
   - Ласточки... - профессор Тадокоро кивнул. - Это не только у вас, по
  всей стране то же самое происходит. За последние два-три года число
  перелетных