ешь.
   Она топталась у двери. Он взял ее за руку, повел в душевую и открыл
  кран над умывальником. Девчонка, покорившись, стала мыть лицо, и вдруг ее
  плечи затряслись от рыданий. Узенькие, худые, словно у маленького ребенка,
  плечики... Он дал ей полотенце, а другим, смочив его, сам вытер ее
  испачканные, редкие, выкрашенные в рыжий цвет волосы. Он думал о том, что
  не проронит ни одного успокаивающего слова.
   Когда девчонка, всхлипывая, дошла до входной двери, он положил ей руку
  на плечо.
   - Что, хороший был балдеж? В кармане-то, небось, шиш теперь? - не
  дожидаясь ответа, Онодэра вытащил из бумажника все, какие там были, деньги
  и вложил ей в руку.
   - Можете начинать все сначала! Давайте, балдейте на всю катушку! Но,
  смотрите, не мешайте жить другим.
   Девчонка ошалело смотрела то на него, то на деньги. Он подтолкнул ее к
  выходу и захлопнул дверь. Придется сегодня ночевать где-то в другом месте.
  Надо дать денег смотрителю и попросить его вызвать уборщицу.
   Когда Онодэра с чемоданом в руках вышел в общий коридор, девчонки уже
  не было. Он посмотрел в окно. Внизу, в стоявшей среди кустов машине,
  обнималась какая-то парочка. Вздохнув, он отошел от окна. И тут снова
  загудела земля, дом закачался. Разом погасли все лампочки, раздался звон
  бьющихся оконных стекол. Кто-то закричал на другой стороне мрака.
  Схватившись за оконную раму, он в который уже раз отдался гулу и тряске.
  Сильное... - подумал он. Толчки один за другим раскачивали