настольного
  мини-компьютера. - Я вот тоже сегодня на всю ночь остаюсь работать.
   - Вам все же не следует забывать о здоровье, - Ямадзаки надел шляпу. -
  Вы еще очень молоды. Машину я оставлю на стоянке у пристани, завтра
  съездите за ней на такси. Ключи в ящике моего стола.
   Ямадзаки подошел к окну и посмотрел, много ли машин на улице.
   День заметно сократился, над Токио уже сгущались сумерки. На западе
  горел кровавый закат, с востока наползали тяжелые свинцовые тучи, день был
  не по-осеннему душным. Но в свете загоравшихся неоновых реклам и уличных
  фонарей отчетливо обозначились признаки осени.
   Второй раз за этот день город с двенадцатимиллионным населением вступал
  в часы пик.
   Сотни тысяч, миллионы людей, одновременно выброшенные из контор и
  магазинов, с заводов и фабрик, направлялись на станции, стоянки такси,
  вокзалы, в рестораны, в увеселительные районы. Одновременно двигались
  сотни тысяч автобусов, такси, грузовых и личных машин. Платформа станции
  электрички Харадзюку, которая была видна в окно, уже заполнялась людьми. А
  по параллельной улице сплошным потоком мерцали красные огоньки машин.
   Ямадзаки глубоко вздохнул, глядя на городской пейзаж, открывавшийся за
  окном. Настроение было не очень-то веселое, надоели бешеный ритм работы и
  почти военный режим. А тут еще любовница как назло куда-то подевалась...
   И вдруг над лесом Ееги, над отдельными деревьями поднялись тучи черных
  точек. Голуби, воробьи, вороны... Все птицы взвились