ки. - Ты жив?
   - Жив... - раздался едва слышный ответ. - Чем-то меня стукнуло по
  голове, но я жив.
   Комната опять медленно закачалась. Чудом державшаяся на одном гвозде
  полка вдруг со страшным грохотом свалилась на пол.
   - Что будем делать? - спросил Ясукава испуганным и беспомощным, как у
  ребенка, голосом. - Что нужно делать?
   С улицы донеслись потрескивающие и похлопывающие, похожие на выстрелы
  звуки. Издали наплывали не то вопли, не то стоны людей. К запаху пыли
  примешался запах гари. Ямадзаки инстинктивно почувствовал опасность.
   - Надо убираться отсюда! - сказал он. - Могут быть повторные толчки.
  Оставаться здесь опасно.
   - Лифт, верно, не работает? А лестница цела?
   - Не знаю. Если только дверь открыта, лучше по пожарной...
   Голова Ямадзаки была под столом, в бок ему упиралось что-то твердое.
  Пятясь задом, он едва выбрался из-под стола. Зацепился рукавом за что-то
  острое, пиджак треснул у проймы.
   - Сумеешь вылезти? - спросил он Ясукаву.
   - Да, но уберите, пожалуйста, этот шкаф.
   Стальной шкаф с раскрытой дверцей лежал между стеной и столом, под
  который нырнул Ясукава. Ямадзаки чуть отодвинул стол, и Ясукава с трудом
  выполз из-под него. Кровь из раны на лбу залила ему пол-лица.
   - Вытри... - Ямадзаки протянул платок.
   - Да ничего... - сказал Ясукава, тыльной стороной ладони вытирая лоб. -
  А мы сумеем выйти?
   - Нужно выйти, - Ямадзаки показал на дверь.
   - Если начнутся еще толчки, здание может не выдержать.