бежал вниз по железной винтовой
  лестнице. Под ногами раздражающе грохотали ступеньки, за спиной слышались
  шаги Ясукавы. Лестница вместе со зданием накренилась, и неверный шаг
  грозил падением. Когда, кружась, прошли пятый и четвертый этаж и дошли до
  третьего, небо и земля опять загудели.
   - Осторожно! - истошно закричал Ясукава. - Ямадзаки-сан, осторожно!
   Ямадзаки упал на спину, сильно ударился бедром и покатился вниз. На
  секунду он удержался на площадке, попытался подняться, но это ему не
  удалось - ступеньки качались и гудели, как гигантский гонг. Он едва сумел
  ухватиться за поручни. Повторный толчок был такой силы, что, казалось,
  небо и земля с диким воем смешались в одном водовороте. Деревянный дом,
  находившийся всего в нескольких метрах от них, развалился словно
  карточный. По щеке царапнуло не то осколком черепицы, не то куском железа,
  взвился столб огненных искр. В гудящем серо-черном воздухе запасная
  лестница тряслась с таким звоном, что казалось, вот-вот лопнут барабанные
  перепонки. Сотни железных листов и труб, прикрепленных к бетону, дрожали,
  плясали, готовые оторваться и рухнуть в бездну.
   - Ясукава! - во весь голос заорал Ямадзаки. - Держись, Ясукава!
   Он сам не понял, кому он это кричит, Ясукаве или самому себе. Ямадзаки
  изо всех сил держался за трясущиеся, как пневматический молот, трубчатые
  поручни. Но голова его была удивительно ясной. Он смотрел на стену и
  думал, что лестница, наверное, не оторвется. Потом