- Нет, я встречусь с ними, - сказал премьер. - Тут уж не до отговорок.
   Прибежал радист и передал премьеру телеграмму. Премьер нахмурил брови.
   - Гм... - промычал он. - Однако нам сейчас не до этого.
   Он вернул телеграмму секретарю.
   - Передайте начальнику канцелярии, как только он появится, и попросите
  сохранить.
   Завыла сирена. Мимо резиденции в сторону Миякэдзака промчалась не то
  машина скорой помощи, не то пожарная машина. Прислушиваясь к сирене,
  премьер направился в кабинет, где ждали главы оппозиционных партий.
   С наступлением ночи землетрясение, давая отдельные толчки, постепенно
  пошло на убыль, однако пожары не стихали, распространяясь все шире.
  Электричества не было нигде, и в черноте ночи огонь выглядел особенно
  зловещим. Его никто уже не пытался тушить, над столицей висело багровое
  зарево, и людям казалось, что горит вся земля. В прибрежных районах пылали
  хранилища нефти, керосина и химического сырья, ярко-красный огонь лизал
  небо, окрестности тонули в черном смрадном дыму. Ветер доносил искры даже
  до районов Сиба и Хибия. Люди, спасаясь от нестерпимого жара, бежали на
  восток. На площади перед дворцом собралась многотысячная толпа, а народу
  все прибывало.
   На темных улицах центра единственным источником света были фары машин
  скорой помощи. Несколько зданий в Маруноути перешло на собственное
  электроснабжение, но таких были единицы. Мощные толчки вывели из строя
  почти все малогабаритные электростанции. Измученные,