одил в этот залив. Побоялся
  вести туда судно - неизвестно, мол, какая там глубина и все прочее. А тут
  еще мотор барахлит. Пока препирались - наступила кромешная тьма, в небе ни
  звездочки. Сплошные тучи. Решили, прав штурвальный, не полезем мы в залив,
  здесь переждем, циклон-то не такой уж страшный. Ну, встали на якорь в
  четверти мили от острова. Все уснули. Механик только дежурил.
   - На какую глубину бросили якорь? - спросил Юкинага.
   - Метров на пятнадцать, кажется. Посреди ночи задул ветер, но ничего,
  выдержали. Циклон-то только краешком нас зацепил и ушел на восток. Это мы
  по радио слышали. Все спокойно, значит, опять завалились спать. И вот часа
  в три, на рассвете уже, показалось, будто нос нашей посудины дернуло вниз,
  ко дну. Я только-только вставал по нужде и вернулся в трюм, так что сразу
  почувствовал. А другие спали и ничего не заметили. Наверху капитан
  крикнул: "Что там стряслось?". В ответ ему заорал вахтенный: "Ничего,
  порядок". Ну я и уснул. А часа в четыре опять проснулся. От крика. Слышу,
  вахтенный вовсю горланит и еще кто-то. Протираю глаза, выхожу на палубу, а
  там все кричат: "Беда, остров пропал!" В тучах появились просветы, и на
  море посветлело. Я огляделся крутом - что за чудеса! - нет острова. А ведь
  тут он был, рядышком. Наш траулер один-одинешенек в пустом море. Кто-то
  сказал: "Верно, якорь оборвался". Но якорь был на месте - болтался только
  в воде. "На месте-то он на месте, - опять говорит кто-то, - только ночью,
  когда судно