еям движения тоже не было, исчезли легковые автомобили и с
  улиц, здесь можно было увидеть только грузовики, автофургоны, автобусы и
  странно задумчивых пешеходов.
   Казалось, в этой гигантской столице, занимающей первое место в мире по
  численности населения, по оживленности движения и неразберихе, никак не
  может кончиться длинный-длинный "выходной день". Порой с какого-нибудь
  накренившегося здания, несмотря на безветрие, медленно срывалась вывеска
  или падало оконное стекло. Глухой удар, легкий звон, и опять тишина...
  Были в городе и такие здания, которые не обрушились, но каждую секунду
  могли рухнуть. Здесь сделали канатные заграждения, но никто не обращал на
  них внимания. Жильцы рвались в свои квартиры, чтобы что-то спасти. И тут
  произошло несколько повторных толчков. Особенно сильно тряхнуло на третий
  день. Эпицентр этого нового землетрясения находился на севере
  возвышенности Тама, а сила его достигла 6,1 балла. Возвышенность Тама
  опустилась сантиметров на двадцать, а плоскогорье Мусасино на столько же
  поднялось. В результате обрушилось несколько сот уцелевших домов, и число
  погибших увеличилось еще на несколько десятков тысяч человек.
   Через сорок восемь часов после созыва чрезвычайной сессии парламента
  число депутатов, наконец, достигло кворума. Депутатам трудно было быстро
  собраться. Большинство из них находились на местах и были лишены
  возможности добраться в столицу. А из депутатов, живших в столице,
  некоторые