, помогая нам, заранее готовятся к такому
  исходу. Но политические деятели, наверное, окажутся хитрее нас и
  как-нибудь выкрутятся. А если и предстанут перед судом, так заранее
  договорятся, кто им после окажет помощь за то, что они выступили в роли
  "жертв". А вот у нас не будет никакой поддержки. Из нас легче всего будет
  сделать козлов отпущения. Возможно, нас даже убьют. Линчуют. Если это на
  самом деле случится, пока то да се, пока будут сомневаться да спорить,
  положение будет все больше ухудшаться, и наступит такой момент, когда
  никакие меры уже не помогут. Вот тогда-то и произойдет настоящая
  катастрофа - погибнут миллионы и миллионы...
   - Наката, вы нигилист! - тихо сказал Ямадзаки.
   - Почему? Я оптимист. Если сработает совершенно или почти неведомый нам
  уравновешивающий балансир и этого не случится, а если даже и случится, но
  ограничится малыми масштабами, тогда пусть общество разорвет меня,
  растерзает, пусть меня навсегда вышлют из Японии... Я все приму, все! Да
  притом еще поздравлю и общество, и ту страну, которая называется Японией!
  А пока что я считаю, что мы должны работать, исходя из предположения, что
  оно произойдет, и тогда, быть может, наша работа принесет хоть крохотную
  пользу, хоть на один или два процента уменьшит предполагаемый ущерб. Вот и
  все. Один процент - это очень много. Один процент - это миллион дорогих
  нашему сердцу японцев. И они будут спасены... Нет, в том случае, если мы
  окажемся правы, мы не