левым шарфом. Он сильно сутулился и
  казался очень маленьким. Над полуприкрытыми веками лохматились белые
  брови. Казалось, он дремлет. Непонятно было, заметил ли он, как гости во
  главе с профессором Тадокоро присели у седзи, впрочем, голова его чуть
  качнулась.
   - Да, что ни говорите, Хаконэ есть Хаконэ, холодно!
   Профессор сказал это очень громко, нисколько не считаясь с обстановкой.
  Его плохо натянутые носки зашлепали по татами.
   Девушка в коротком, слишком скромном для ее возраста кимоно провела их
  в комнату и усадила вокруг жаровни. Ее густые волосы были собраны на
  затылке в узел. Огромные глаза, на лице ни тени косметики, твердо сжатые
  губы, производившие впечатление упрямства. Но когда она улыбалась,
  показывая ровные зубы, лицо ее делалось удивительно наивным.
   - Вас тут тоже немного потрясло, - сказал профессор Тадокоро,
  поглядывая на токоно-ма за спиной старика. Там по отделанной песком стене
  у столба из древнего ствола криптомерии бежала трещина. Внизу, на полу из
  черной древесины персимона, лежали песчинки.
   Рассматривая картину южной школы, висевшую на токоно-ма, Юкинага
  сказал:
   - Работа Таномура Текуню?
   - Хороший глаз, - старик едва слышно рассмеялся. - Однако подделка.
  Хорошо сработана. Любишь картины южной школы? А Тэссая?
   - Нет, не очень... - запнулся Юкинага.
   - Да? Я тоже не очень люблю. В моем возрасте такие картины надоедают.
   Девушка подала чай, изящно ступая маленькими ногами в белых