розой, что он будет втянут в ту работу, которой сейчас занимается. И что
  же?.. Сейчас он один из тех редких людей, кому известны совершенно
  секретные данные о будущем Японии... И он раздавлен тяжестью тайны и
  постоянным ожиданием беды... Да что же это?! - крикнул про себя Онодэра,
  вытирая выступивший на лице пот. Что же это такое, в конце концов?!
   Киото после прошлогоднего землетрясения был почти восстановлен. Но в
  городе царили уныние и пустота. Гион и улицы Бонто-те, считавшиеся ранее
  изящными символами веселого Киото, выглядели до боли печально.
  Безжизненным казался и нижний город с его сплошными жилыми массивами.
   Когда они прибыли на квартиру Фукухары, находившуюся в северной части
  Киото, хозяин оказался дома. Он уже второй день не выходил, плохо себя
  чувствуя.
   У ученого, встретившего гостей в домашнем халате, были черные, без
  единой седой нити волосы и совершенно детское лицо, хотя говорили, что ему
  за пятьдесят. Бывают лица, по которым нельзя определить возраст. Он
  несколько раз прочитал письмо старика, склонив голову, выслушал Онодэру и
  Куниэду, подробно обрисовавших положение вещей, потом покачал головой и
  произнес только одно слово:
   - Кошмар...
   И тут же вышел из гостиной.
   Прошло тридцать минут, час, но ученый не появлялся. Устав от ожидания,
  они обратились с вопросом к прислуге.
   - Сенсей изволит почивать на втором этаже, - ответила она.
   - Что за ученые в Киото! - тихо проворчал Куниэда. - Люди для