жное ему русло.
  Кроме того, в английском языке премьера, безвыездно прожившего в Мельбурне
  до зрелого возраста, ощущался австралийский акцент, близкий к кокни. А
  английский этого маленького японца был безупречен, в нем порой даже
  проскальзывал оксфордский акцент. Это странным образом подавляло премьера.
   - И что же... - сказал премьер, чиркая спичкой. - На какую цифру вы
  рассчитываете?
   - На миллион для начала, - как бы вскользь заметил старик. - А если
  окажется возможным, в дальнейшем довести ее до двух-пяти миллионов.
   Премьер молча раскуривал сигару. Пять миллионов?! Это же сорок пять
  процентов нынешнего населения Австралии! Австралия на треть превратится в
  страну желтой расы!
   - Ну, предположим миллион человек... Это уже составит восемь процентов
  нашего населения, - премьер выдохнул густой клуб дыма. - И это в течение
  двух лет?..
   - Желательно, в течение более короткого времени, - на лице старика
  впервые появились следы глубокого страдания. - Если это возможно, хорошо
  бы уже в нынешнем году частично начать переселение. Хотя бы первых ста
  тысяч человек. Под предлогом развития глубинных, девственных районов
  страны...
   - Это будет довольно сложно, - впервые вмешался в разговор хозяин дачи.
  - Парламент может не согласиться принять такое число иммигрантов, если не
  открыть карты. Во всяком случае, для этого потребуется время.
   - Нет, почему же, возможно это и удастся провести через парламент, -
  премьер ткнул в пространство