о
  его лицо: за неделю профессор Фукухара изменился до неузнаваемости. Его
  еще недавно по-детски пухлые и округлые щеки впали, провалились глубоко
  глаза, и без того свинцовый цвет лица усугубляла отросшая щетина. Он
  походил на доживающего последние дни ракового больного. И только глаза его
  ярко пылали - два последних уголька на пепелище духовной энергии.
   - Погибнет более половины... - тихим, бесстрастным голосом проговорил
  профессор. - Да и оставшимся в живых... придется горько...
   - Вы разделили всех на три группы... - старик смотрел на конверты. -
  Вот как...
   - Нет, это не три группы, а три возможных варианта, - откашлявшись,
  заговорил профессор Фукухара. - Один на тот случай, если японскому народу
  удастся в будущем иметь свою страну, второй - если японцы расселятся в
  других странах и там ассимилируются... и последний - на тот случай, если
  ни одна страна в мире нас не примет...
   - В третий конверт вложен еще один конверт. Там - четвертый вариант,
  где высказывается крайний взгляд на вещи, - тихо произнес монах. -
  Откровенно говоря, мы все трое хотели было на нем остановиться. Но тогда
  наша работа совершенно не отвечала бы поставленной задаче. Так что
  написали в качестве особого мнения, отдельно.
   - Суть его в том, чтобы ничего не предпринимать, - пояснил профессор. -
  Все остается так, как есть, и никаких мер, ничего...
   Да вы что!.. - едва не вырвалось у Куниэды. - Что же это, все японцы до
  последнего - сто десять миллионов