т
  босиком - у него на гэта порвались тесемки... Позже брат ловил для него
  жуков, учил удить рыбу, плавать, делать модели самолетов... Когда брат был
  уже студентом, Онодэра помнил, с каким благоговением он взирал на его
  книги на японском и иностранных языках... Теперь эти воспоминания разом
  нахлынули на Онодэру.
   Мучительно трудно было молчать. Как это ужасно - не иметь права сказать
  ни единого слова родному брату, брату, тепло которого он помнит всем своим
  существом.
   А может быть, произнести роковое слово?.. Сказать: "Беги, брат, с
  Японией конец"... Брат будет потрясен и начнет торопливо собираться в
  путь. Жена потребует объяснений. В запале брат обязательно проговорится. А
  перед отъездом он скажет самому близкому другу или самому надежному из
  тех, кто будет на прощальном вечере... А потом он наверняка захочет
  захватить кого-то из подчиненных, с кем проработал не один год. "Тайна"
  станет передаваться из уст в уста... Может, это не так и плохо?! Ведь
  тогда люди сами будут уезжать, хоть кто-то спасется... Почему этого нельзя
  делать?
   Но ведь это не его тайна. Ее разглашение может расстроить осуществление
  большого плана... Это служило каким-то оправданием...
   Онодэре и в голову не приходило, что он следует древнему закону:
  хранить верность долгу, даже принося в жертву близких.
   Вертолет снижался в восточной части аэропорта, вдалеке от трассы
  регулярных рейсов. Онодэра, избегая смотреть брату в лицо, разглядывал
  землю.