ь пострадавший от землетрясения район
  Токио, да и в самой Осаке станции снизили выработку электроэнергии из-за
  опускания почвы. Тем но менее у баров, как всегда, весело звучали звонкие
  голоса женщин, которые провожали и встречали клиентов.
   Брат предложил походить по барам, а потом заночевать у него, но Онодэра
  отказался - необходимо было рано утром вылететь в Токио. Номер у Онодэры
  был заказан в отеле при аэропорте, да и билет на самолет забронирован.
   - Обойдись уж без меня на завтрашней церемонии... - сказал он брату. -
  Мне, правда, тяжело уезжать... Опять же родственники ворчать будут...
   - Не беспокойся, положись на меня, - успокоил брат, оплачивая счет. - А
  сюда будешь наведываться? Или опять надолго исчезнешь?
   - А-а... - издал неопределенный возглас Онодэра, думая о бесконечной и
  странной работе, которая вновь начнется с завтрашнего дня. - Не знаю
  еще... Я тебе сообщу, что и как...
   Выходя из маленького кабинета, брат вытащил из внутреннего кармана
  пиджака узкий длинный конверт.
   - В таком случае возьми вот это, - сказал он. - Память о матери.
   Онодэра взял конверт. В горле что-то застряло, готовое вырваться, но
  сказал он совсем не то, о чем думал.
   - Брат, отправляйся в Канаду, так будет лучше! Так будет лучше... -
  повторил он горячо и взволнованно. - Обязательно надо ехать!
   - Чудной ты! - рассмеялся брат и двинулся вперед. - А ты сам-то как,
  какие у тебя планы? Не пора ли тебе обзавестись семьей? Холостяк после
  тридцати,