сстояние одиннадцать километров,
  уклон двадцать пять градусов.
   Фононно-мазерный гидролокатор время от времени неприятно щелкал
  отраженным звуком и четко рисовал на экране рельеф далекого морского дна.
  Континентальный склон морского желоба, судя по картам, страшно крутой, на
  самом деле оказался довольно пологим, с максимальным уклоном в тридцать
  градусов. А склон со стороны океана был еще положе, с уклоном всего в
  десять-пятнадцать градусов. И только стены немногочисленных морских ущелий
  уходили вниз под углом в пятьдесят-шестьдесят градусов.
   Когда глубиномер показал, что до дна остается четыре с половиной тысячи
  метров, Онодэра выключил эхолот. В гондоле воцарилась мертвая тишина. На
  такой глубине "Вадацуми" сохранял стабильное равновесие, словно был
  неподвижен. И только по тому, как стремительно возносились вверх
  глубоководные обитатели за стеклом иллюминатора, можно было понять, что
  батискаф уходит вниз со скоростью полутора метров в секунду. Температура
  внутри - шестнадцать, температура снаружи - три градуса. Юкинага запахнул
  куртку. Заработал осушитель, исчезли капельки воды со стен и трубок. На
  пьезометре четыреста двадцать атмосфер - давление постепенно возрастало. В
  гондоле было так тихо и сумрачно, что начинало казаться, будто ее спускают
  в безмолвие могилы.
   Пять тысяч метров... Юкинага тяжело задышал, словно всей кожей
  почувствовав непомерную тяжесть воды, от которой его отделяла лишь
  двадцатисантиметровая