к раз в эту минуту поднимался стоместный вертобус с двумя парами
  лопастей, отправлявшийся во Второй аэропорт.
   Этот город все время растет ввысь. А люди внизу все глубже загоняются в
  ущелья, куда никогда не заглядывает солнце, а то и еще ниже - под землю...
  В сырых, вечно влажных, затененных местах _что-то_ постоянно гниет. Не
  только то, что устарело, отстало, застряло, отброшенное потоком, но и те,
  кто провалившись, не в состоянии выкарабкаться... Бледная, уродливая
  жизнь, черпающая соки в том, что в процессе превращения в неорганическую
  материю распространяет душное тепло и миазмы...
   До каких же пор этот огромный город будет менять свой облик, думал
  Онодэра.
   Токио все время менялся, это началось очень давно, когда Онодэра был
  еще ребенком. Ломали старые дома и прокладывали дороги, выравнивали холмы,
  вырубали леса и строили большие здания. Когда Онодэре было десять лет,
  Токио готовился ко Всемирным Олимпийским играм. Он изменился тогда до
  неузнаваемости. Но и после Олимпиады работы по переустройству
  продолжались: перекапывались дороги, всюду грохотали бульдозеры,
  повсеместно вздымались стальные и бетонные конструкции, небо подпирали
  гигантские краны. Придет ли такое время, когда этот город обретет хотя бы
  относительно стабильную красоту?..
   - Сверни налево, в тоннель, - сказал Есимура. - Здесь сквозной проезд.
   Машина очутилась на широкой подземной улице. Справа от проезжей части
  была стоянка для машин, а слева -