как сквозь землю ушел. Самый опытный из них смекает: кишки лошажьи на земле лежат, а джигита нет. А не в лошадь ли он залез? И этот выхватывает кинжал и как жиганет по брюху... Давай-ка выпьем, Акимка, еще по одной!
   - Не тяни, дед! Что дальше-то?
   Дед Епишка выплеснул в обрамленный седой беспорядочной бородой рот кружку чихиря, выдержал артистическую паузу.
   - Чихирь - дрянь! Теперь хорошего чихиря уже не делают, плохеет казачий народ. Да!.. Распорол он брюхо, а там... жеребенок.
   - Откуда же он там взялся?
   - Что пустое спрашиваешь? Разве я его туда посадил? Я этот сказ не придумал, как слышал, так и передаю. Вытащили жеребенка. А он ладный такой, бойкий, хоть только и родился. Взял этот чеченец жеребчика себе. Вырастил его, выходил. Получился конь, я тебе скажу, таких никогда не бывало. Резвый, легкий, в походе неутомимый, а главное - умный, как человек. Только недолго он врагу своему служил, хоть тот его и выкормил. Однажды ехал этот чеченец горной тропинкой на этом самом коне. А как повыше заехали, тут конь взвился дыбу ном и сбросил седока в пропасть. Уразумел почему?
   - Почему? Ведь он же его выходил, выкормил?
   - А потому, что конь этот и был джигитом. Своему врагу он так отомстил.
   - Куда же этот конь делся?
   - В степи далекие подался. Вот чечены, кабардинцы и верят, что ходит где-то конь-человек. Многие джигиты желали бы его изловить, рыщут по степям. Да разве его поймаешь. Догнать его - не догонишь, обмануть - не обманешь. Умный он, как человек. Даже еще умней! Вот так-то, Акимка! А ты говоришь, что лошадь глупее человека. Ей человек надобен? Она и без него бы прожила. А ему без лошади - никуда.
   - Мне бы того человека-коня!
   - На что он тебе? Разве на простом коне тебе скакать плохо?
   - Стал бы я такого коня чудного неволить?! Дружил бы с ним...
   - Дурак, Акимка, истинный дурак! С дедом Епишкой дружи, пока он не помер. Вот и весь