Глашка, но подчинилась, приговаривая:
   - Что я, татарка что ли? Сдался мне он! Еще спужается, нянчиться с ним потом, как с младенчиком. Могу и Еремку в придачу отдать. Нет, девки, упустила я того чечена раненого! Вот был мой жених по всему! Ну ничего, мне Фомка за Тереком другого найдет, тоже с красной бородой...
   - Давай, Акимушка, присядем здесь, от этих горлопанов подале, - сказала Агашка. - Ужас, как надоели! Что же ты на гулянки перестал ходить? Неужто из-за чеченки твоей?
   - Да нет, - буркнул казак, - служба вот...
   - Знаю твою службу. А ведь чеченка эта - не твоя. Фомкина она. Я-то уж знаю. Это Глашка дура брешет что ни попадя, а я-то знаю, что для дружка ее ты бережешь, его из-за Терека поджидаешь. Добро его стережешь. Так я говорю?
   - Да не совсем так.
   - Конечно, не совсем так. Велико ли добро! Тут Глашка брехливая права.
   Агашка пододвинулась к нему вплотную. Бедро ее было такое горячее, хоть прикуривай. Акимка хотел отодвинуться, но не смог. Тепло ее передалось и ему, побежало по ногам, перехватило дыханье.
   - Помнишь, Глашка тебе предлагала погулять с ней? Смеялась али нет, не знаю. А хочешь, я тебе что скажу?
   - Говори, - осипшим голосом ответил Акимка.
   - Погуляй со мной. Что передо мной Глашка? Да все девки станичные! Про татарку твою... Фомкину и говорить совестно. Али я не права?
   Девка повернулась к Акимке лицом, не отодвигаясь от него, а наоборот прижимаясь.
   - Что же ты молчишь, казак? Права я?
   - Права...
   - А раз права, так поцелуй меня крепко-крепко... Стой! Погоди! Сначала давай одну вещь порешим, а потом уж так гулять будем, Акимушка, как никто еще не гулял... Слушай меня, сокол мой. Пойди сей час и выгони татарку эту прочь. Беду она принесла в нашу станицу. Не место здесь ей. Пусть идет, куда хочет. А после приходи за околицу...
   Акимка так быстро вскочил на ноги, что даже плечом девку ударил.
   - Вот