все ждем, - спокойно говорил Ливиец.
   Шашка, положенная Айшат, лежала у самых ее ног. И белый дымок вырывался уже из середины и без того недлинного шнура.
   - Все ждут, все ждут команды, - спокойно твердил Ливиец.
   И вдруг - рвануло!
   Рвануло - и крик! Ужасный крик.
   Девушки - кто попадал, кто врассыпную... Потом почти одновременно сработали девять шашек, заложенных в ямки. Дробью, как канонада на салюте.
   Айшат и не такое слыхала, когда их село пять дней бомбили... Но вид Белки с оторванной кистью вверг Айшат в состояние ужаса. Она вдруг совершенно отчетливо представила себе, что это Сажи....
   - Сажи! - крикнула Айшат, - Сажи, не умирай, я тебя сейчас перевяжу...
   Сажи лежала на спине. Совершенно бледная, как белая крахмальная простыня. Лежала и глядела на Айшат своими огромными черными глазами. Ей уже не было больно.
   Ливиец сделал ей два укола промедола, наложил жгут, перевязал. Теперь ждали санитарную машину.
   - Белка, - позвала ее Айшат, - Белка, теперь ты поедешь домой...
   - У меня нет дома, - ответила Белка еле слышно, - у меня нет дома, мне некуда ехать...
   И вдруг она разрыдалась. Ливиец сделал ей еще один укол. Белка перестала биться...
   И Айшат вновь представила себе, что это ее сестренка Сажи...
   Она подсела сбоку к носилкам и по памяти стала рассказывать Белке любимую сестрину сказку, которую Сажи могла слушать сто раз.
   Айшат говорила тихо, но с выражением, представляя в лицах, как делала это для маленькой сестры:
   - В зоопарке жил тигр по имени Стронг. Он был молодым и веселым тигром и не лежал после обеда в тени куста сирени, как его старый напарник, тигр по имени Кинг, а все время бегал взад-вперед, желтым глазом поглядывая на публику, с почтением и опаской стоящую за оградой.
   Всю свою молодую жизнь Стронг мечтал о побеге. Он родился в зоопарке и воли никогда не видел. Не видел ни джунглей, ни Бенгальских