оборот, она теперь с еще большим вниманием слушала объяснения инструкторов.
   Ливиец сделал разбор случившегося.
   Он показал всем Белкин конспект. И с усмешкой на тонких желтых губах сказал:
   - Если вы пришли сюда цветочки и бабочек рисовать, то из вас ничего не получится. Война, а особенно подрывная война, не терпит мечтательных. Наша война любит конкретных.
   И Айшат приняла эти слова. И единственное, о чем она теперь позволяла себе мечтать, - это была месть. Ложась в холодную и жесткую постель, перед тем как выключалось сознание, она представляла себе, как войдет в Кремль и как навстречу ей выйдут все самые главные начальники русских. Их министры, их генералы, их артисты и ученые... И она, войдя в середину этой толпы, замкнет цепь...
   Айшат ненавидела мужчин.
   Она ненавидела их за то, что она сама не родилась мужчиной. И когда ночью ей хотелось любви и ласки, она уже не представляла себя в объятиях артиста Бочкина или американского инструктора Джона, она представляла себя в толпе русских, опоясанная зарядом в два кило самого мощного чешского пластида...
  
  Глава 12
  
   Лежал один я на песке долины,
   Уступы скал теснилися кругом,
   И солнце жгло их желтые вершины
   И жгло меня - но спал я мертвым сном.
   М.Ю. Лермонтов
  
   В станицу Новомытнинскую, а вернее, в батальон Азарова, после того самого случая с проигрышем в карты солдатских денег, собирались прислать проверяющего. Он даже уже укладывал дорожные чемоданы и с бесстрастным видом, но зато слишком часто, спрашивал знающих людей - далеко ли эта станица от Терека и бывали ли там всякие случаи? Но пока он собирался, случай там произошел - казак из ревности убил офицера Поэтому пыльная двуколка вместо проверяющего привезла в станицу военного следователя.
   Пристав Парамон Петрович Устюгов был толст, но подвижен. Голос имел кисловато-сладкий, а руки маленькие и в любую погоду прохладные и влажные.