о всему видать, дядя Макар, - говорил в этот момент солдат Тимофей Артамонов своему напарнику, - что генерал Дупель топор от тебя прятал.
   Макар Власов в темной от пота гимнастерке останавливался, тяжело дыша. Брал паузу для восстановления сил, но, по всему было видно, негодуя на ротного балагура.
   - Сам ты - Дупель, коровье ботало, - наконец, отвечал он, отдышавшись. - Сколько раз рассказывал тебе, а все без толку. Дубельт Леонтий Васильевич - начальник Третьего отделения его императорского величества канцелярии. Человек, самим государем примечаемый. А мне он, божьей милостью, барин.
   - Так вот я и говорю, - не унимался Артамонов, - не доверял тебе Леонтий Васильевич. Стало быть, было за что. Я бы на месте нашего командира тоже бы тебе топор не доверил. Ишь, как размахался, будто не дерево перед тобой, а татары вокруг. Ты лучше погляди, как надо, дядя Макар... Тут силой не возьмешь. Силы-то у тебя на двоих, а сноровки на четверть одного. Видал, как надо? Здесь повыше берем, здесь - пониже... Видишь, какие ровненькие клинышки вылетают? Любо-дорого! А ты все мутузишь как попало! Тебе что острием, что обухом, что головой - все едино.
   - Ты, Тимошка, по глупости своей головы думаешь, что все люди с топорами да с вилами туды-сюды ходят, про одно и то же думают.
   - А будто бы не так? Солнце встало - в одну сторону пошли, село - назад тащатся.
   - Это не люди, а коровы так ходят. А люди для разного труда на свете придуманы. Тебе вот Бог дал топор.
   - А тебе что же тогда, дядя Макар? С господского стола косточку? Ей ты и работаешь, стало быть?
   - Экий ты пустомеля! - возмущался Власов, посматривая на свои мозоли. - Не косточку, а лив рею. Вот что! И не ухмыляйся, черт рябой! Может, ливрею носить еще потяжелее, чем вилами и косой махать. Знаешь ты, к примеру, как правильно выходить к господам надо? Не знаешь. Чтобы прямо идти, а все ж таки с почтением. А кланяться ты умеешь?