х улиц широкая открытая улыбка и блестящие радостно глаза делали Еву еще более нереальной в массовке российских граждан и декорациях Тверской.
   Муха смешался. И из-за того, что Ева выглядела непривычно, и оттого, что сразу вспомнил свой непереносимо позорный провал. А она, казалось, и не помнила ничего.
   - Ну, привет!
   - Как я выгляжу?
   - Супер-вау.
   - А ты что делаешь здесь?
   - Да экзамен вот сдал...
   Она взяла его под руку, и они пошли к площади Маяковского.
   - Я есть так хочу, знаешь?
   - Пойдем в "Макдоналдс"?
   - Где дети и азики? Ты спятил? Лучше отвези меня к себе домой....
   Дома были родители. Муха замялся, она все поняла и тут же поменяла решение.
   - Едем к нам. Герман сейчас сутками не появляется!
   Поймали частника. В машине сидели на заднем сиденье и целовались...
   Снова нашло на него треклятое волнение, но, видно, сегодня ему должно было фартить по полной программе. Да и успех на экзамене придавал уверенности. Так что волнение Муха успешно поборол и на этот раз довел свидание до логического конца.
   Только вот вместо ожидаемого блаженства ждало Муху страшное разочарование. Во-первых, Ева без одежды оказалась не столь шикарной, как он ожидал.
   Наверное, дело было в этих чертовых рисунках на стенах. Реальная Ева была не то чтобы намного хуже, она была прозаичнее, обыкновеннее.
   Отступать, правда, было уже поздно. В любовной борьбе они провели время до вечера, когда явился Гольданский.
   Его приход стал для Евы полной неожиданностью - по плану Гера собирался до утра квасить у какого-то знакомого скульптора. Она выскользнула из постели и через мгновение уже была почти полностью одета. Муха остался в постели с неприятным ощущением полководца, которого перед началом сражения оставило все войско. Впрочем, Гольданский был пьян и не сразу врубился в суть происходящего.
   - Ой, Герочка!.. - пискнула Ева заискивающе