е вашего внимания? - спросила Оля.
   - Да, чувствуется, у Ирины развит музыкальный вкус...
   - Папа - профессор консерватории.
   - Я по набору дисков понял и по концертному роялю в гостиной.
   - А вы, я слышала, по дипломатической линии?
   - Да, - вздохнул Вадим, - вот предстоит скорое расставание с Родиной.
   - И куда?
   - В Швецию... У меня шведский - рабочий язык. Да и специализация - Скандинавский регион.
   Вадим был слегка полноват. Даже не слегка, а имел все пятнадцать кило лишнего сальца. Но к его надутой важной физиономии это даже шло.
   В конце концов, он был не толще Пашки.
   - А они там по-английски ведь говорят? - совсем закосив под дурочку, спросила Оля.
   - Говорят... а что?
   - Так, ничего, просто я по-английски говорю, в английской школе училась...
   - Ну тогда ты в Европах не пропадешь...
   На "ты" они перешли легко, как если бы познакомились на даче у бабушки лет пятнадцать назад и вместе играли в песочнице. А еще через полчаса они уже целовались, укрывшись от танцующих в Иркиной спальне.
   Вадим дежурно полез под кофточку. А Оля дежурно удержала контроль на зыбком рубеже между легким и тяжелым петтингом.
   - Поедем ко мне, - влажно шептал Вадим.
   - Я не хочу так быстро, - задумчиво отвечала Оля, отводя его липкие руки.
   Она хорошо знала правила игры.
   А потом была свадьба. Да такая свадьба, что ей казалось, будто пол-Москвы гуляет и крутится-вертится вместе с нею.
   Были пять или десять "мерседесов", которые по осевой линии на скорости больше ста километров несли ее с Вадимом и всех близких родственников и друзей по Кутузовскому, по проспекту Мира, по Новому Арбату... Был банкет в "Праге". Да такой банкет, что голова кругом! Поздравить их с Вадимом, а точнее - поздравить Вадимова папу приехали даже из аппарата администрации президента. Был и замминистра иностранных дел, были еще какие-то важные-переважные