же.
   Кассета Пашкина была пиратской, и фотка на ней поэтому - далеко не высшего качества, но все же лучше чем ничего. Еще несколько снимков Одри Тоту отыскалось в журналах. Муха только поражался - как он мог не замечать их раньше.
   Одри - Амели завладела его воображением. "Плейбой" с Шерон Стоун отправился в мусоропровод. Иногда еще, по старой памяти, американка проникала в его эротические сны, но вскоре образ Одри - смешной и доброй темноглазой французской девчонки - вытеснил ее окончательно и навсегда.
   Только вот найти подобную ей казалось Мухе не то что сложным, а просто невозможным делом. Не было таких девчонок в его поле зрения и похоже - не предвиделось. И Муха опять впал в тоску.
  
  Глава 17
  
   ...Двиньтесь узкою тропою!
   Не в краю вы сел и нив.
   Здесь стремнина, там обрыв,
   Тут утес - берите с бою!
   Камень, сорванный стопою,
   В глубь летит, разбитый в прах;
   Риньтесь с ним, откиньте страх!..
   А.С. Грибоедов
  
   Аллах великий и всемогущий, Аллах милостивый и милосердный послал ему сына на закате жизни. Мог ли горевать Таштемир о потере двух своих сыновей? Ведь они погибли за веру предков. Мог ли он горевать? Разве что самую малость. Мог ли он роптать? Если только немного. Но потом он молился и просил у Аллаха прощения. Простил ли его Великий и Всемогущий? Конечно, простил, раз послал ему сына на закате жизни.
   Новый сын Таштемира ловок и силен, меток его глаз и верна его рука. Правит он конем лучше, чем собственными ногами. По всему Халид - настоящий джигит. Но одновременно он еще и младенец, которого надо всему учить, показывать и рассказывать. Даже ходить по горам он еще не умеет. Хорошо ходит по плоской земле, но если земля уходит в небо, ноги его не чувствуют ее, ищут и не находят.
   Надо учить его говорить. Некоторые чеченские слова и выражения он уже знал. Какой-то старый казак учил его. Но как же он произносил их? Как урус,