омстит. И за отца, и за себя.
   И она теперь пойдет к своей возлюбленной Искре-Тамаре, которая ждет ее на крыше неба...
   Ливиец спросил Беркута:
   - Этим двоим курсанткам, которых в Москву посылаем, увеличили дозу психотропов?
   - Удвоили, как тем, что в прошлый раз, - ответил Беркут.
   - Перед делом дайте им еще полизать ЛСД, - с усмешкой на тонких желтых губах сказал Ливиец. - Девочки любят полизать!
  
  Глава 18
  
   ...И пуcть таит глухая совесть
   Свою докучливую повесть:
   Ее ужасно прочитать
   Во глубине души убитой!
   Ужасно небо призывать
   Деснице, кровию облитой!..
   А.И. Полежаев
  
   Казак Акимка Хуторной шел по следу чеченца Халида, но выслеживал совсем другого джигита. Полная луна помогла ему найти свежие следы коня по ту сторону Терека. Сбитая утренняя роса с листьев деревьев и кустарников и ленивая, долго не выпрямлявшаяся трава подсказывали ему, куда править коня. Когда же в предгорьях он потерял след, который смыл налетевший летний ливень, Акимка шел наугад по единой логике путников.
   Зачем, к примеру, Халиду было скалу огибать с этой стороны? Да чтобы потом не в ущелье спускаться, а по тропе наверх выехать. Тут конь воду почуял, а потом и Акимка услышал ручеек, похожий на голосок Айшат. Бежит из-под скалы родник маленькой струйкой, с цыплячье горлышко, намыл в земле росточь величиной с корытце. Напился Акимка и коня напоил, а потом только увидел кабаньи следы, ведущие в чащу. К источнику приходят дикие свиньи и придут еще сегодня непременно. Спрыгнул с коня Акимка, ружье расчехлил, но что-то его остановило. Айшат почему-то вспомнилась...
   Как быстро снаряжался он, готовил коня, а Айшат хлопотала с едой, одеждой. Когда же, поцеловав мать, он кивнул смущенно Ашутке, вскочил на коня, тут-то девушка и бросилась к нему, схватилась за стремя, прижалась к его ноге. Вот и заворачивало коня все время в сторону, потому что спешила домой