йсет.
   Джон не ответил, реклама кончилась, и все снова принялись орать.
   Айсет ничего не оставалось, как молиться, чтобы "Арсенал" хотя бы свел вничью. Вот оно, женское сочувствие, в чем заключается! Желать выигрыша любимой команды своего мужчины не потому, что любишь футбол, а потому, что у мужчины тогда, быть может, будет хорошее настроение.
   Айсет ничего не понимала, игроки в белом, на первый взгляд, ничуть не отличались от игроков в красном, но, тем не менее, голы залетали только в ворота белых... И к концу первого тайма их залетело аж три штуки. А лысый француз, что стоял в воротах красных, только нагло жевал свой чуингам.
   Настроение в пабе было плохое.
   - Вы все будете мне должны по три кружки лагера, джентльмены, - мрачно пошутил бармен Дикки.
   А официантка Роз, махнув рукой, попросту удалилась на кухню, так и не досмотрев первый тайм до конца.
   В перерыве показывали новости.
   Фермеры графства Норфолк требовали от правительства повышения компенсаций за уничтоженный в компании против коровьего бешенства крупнорогатый скот...
   - Опять коровье бешенство! Роз! Уничтожь на кухне все стейки! - дуэтом заорали записные остряки Мик и Доззи.
   - Треску нам вместо говядины! - подхватили Тэш и Дэйв.
   - Она вам сейчас зажарит бешеную треску, - мрачно пошутил Дикки.
   - Ты занимаешься антирекламой собственного заведения, - сказала Айсет с упреком.
   - Это не запрещено в Англии, - возразил Дикки, - тем более, что ребята сейчас готовы хоть котлетки из мышьяка с цианистой подливкой слопать, чтобы помереть и не видеть этого позорища.
   - Ты о футболе или об этом? - Тэш ткнул пальцем в направлении экрана.
   Новости сменили сюжет. Актриса Ванесса Бедгрейв приютила у себя в доме чеченского министра в изгнании Мусаева, которого русское правительство затребовало выдать Москве по процедуре экстрадиции..
   - На хрена ей сдался этот дикарь в бараньей