нета получит, он же тоже чеченочку пригрел, - хохотнул Тэш.
   - И я что, этот... саважефил? - спросил Джон.
   - А то! - почти хором пропели все.
   Айсет и не знала - обижаться или нет? Юмор у них такой...
   Жесткий.
   Они тут со всеми так.
   И по правилам их английской игры просто надо было быстро реагировать и, отбивая, перебрасывать мяч на сторону партнера.
   - Вы забываете, что в обоюдном процессе не вы имеете дикарей, а дикари имеют вас, - сказала Айсет.
   - Ай да Ай-сет! - воскликнул Дикки, - настоящая Ай-сет-даун! .
   - Скорее, Ай-сет-ап , - гордо сказала Айсет.
  
  ***
  
   Новости и реклама кончились.
   Футболисты в белом снова бросились в свои бесполезные атаки.
   Лысый француз с наглым высокомерием легко брал мяч и длинными, гибкими, словно плети, руками, выбрасывал его аж на центр поля прямо в ноги своим полузащитникам.
   Стадион ревел.
   Через пять минут манкуриане забили еще один гол.
   - Дикки, выключай телевизор, это позор смотреть такую игру, это соучастие в кровавой бойне, это избиение младенцев, я не хочу этого видеть, - заорал Джон.
   - Джентльмены, но случаю надвигающегося траура по одной выпивке за счет заведения, - сказал Дикки, беря с полки бутылку "Джонни Уокера".
   - Хитрый Дикки, - ехидно заметил Тэш, - бармен понимает, что надвигается пьянка, и провоцирует ее начало крепким алкоголем.
   - А я и не скрываю, - простодушно согласился Дикки, двигая стаканчики по полированной поверхности стойки.
  
  ***
  
   Тэш был прав.
   Все напились.
   И когда в одиннадцать Дикки по древнему закону королевства объявил, что именем Ее Величества паб закрывается, Джон и иные его приятели уже успели по два-три раза сходить в туалет поблевать.
   Пиво с виски... Какая дрянь!
   А еще говорят о дикарях. Кто из них большие