рывать в Москве три отеля королевско-президентского класса. Айсет читала об этом в "Файнэншл Таймс".
   Статья была не из самых приятных. Имя ее отца связывалось с национально ориентированным криминалитетом, с так называемой "чеченской мафией". Журналисту удалось ухватить суть. И он писал довольно-таки убедительно. Мол, получить у московской мэрии участок под строительство гостиницы не так-то просто, а тем более три участка и все в самом центре. И здесь дело не может ограничиться одними только взятками, необходимы дополнительные рычаги политического давления на правительство столицы. И в ход идут и шантаж, и похищение людей, и убийства государственных чиновников. Поэтому одному Бену Хобарду, даже с его миллиардами долларов, такой проект в Москве был бы не под силу. И американский бизнес cделал-таки прецедент, взяв в компаньоны людей с далеко не безупречной репутацией. Журналист писал, что на совести клана Бароевых не одно убийство и похищение. Что весь бизнес ее отца и ее дяди Магомеда - это сплошная цепь преступлений даже перед далеко не идеальным законом Российской федерации. Но именно в таком альянсе Бена Хобарда и клана Бароевых видится теперь некий прогресс и выход из тупика. В этом симбиозе американцы смогут одолеть непроходимые коридоры московского правительства, а криминальный бизнес Бароевых сможет приобрести некий легитимный лоск, который придаст ему союз с мировым авторитетом в области гостиничного предпринимательства...
   Три часа лету от Гэтвика до Шереметьева Айсет лениво перечитывала эту статью. Она вдруг полюбила этот полупакистанский маскарад - зеленую юбку поверх джинсов и платок, который накрутила на голову и вокруг шеи... Теперь ее повсюду принимали за англичанку... Вот парадокс!
   - Желаете что-нибудь... другое? - неуверенно спросила стюардесса, окинув взглядом мусульманский наряд Айсет.
   - Нет, все нормально, - успокоила ее Айсет, - шампанского...
   Не подав вида,