-эн-ньюс и при этом выигрывает какое-то пространство или качество...
   - Я очень рада, - сказала Айсет, пожимая руку Астрид.
   Холодная баба. Вся изо льда. В двадцать восемь лет стала руководителем восточно-европейского отдела Си-би-эн... Айсет читала о ней, когда писала реферат по телевизионному менеджменту.
   - Она не любит нас, но главное, за что ее сюда и поставили, - она не любит русских, - сказал отец, - так что пользуйся этим и играй на поле нашей общей нелюбви...
   - Это часть твоего бизнеса, отец? - спросила Айсет.
   - Да, дочка, все бизнес, и как видишь, даже дети становятся его неотъемлемой частью.
   - Что я должна делать? - спросила Айсет.
   - Тебе скажут, - ответил отец, - будешь выполнять просьбы - мои и дяди Магомеда... Подавали шампанское.
   - Куда здесь ходят? - спросила Айсет.
   - Москва большой город, - ответила Астрид, - больше Парижа.
   - В Париже я была маленькой девочкой и ходила только на обязательные школьные экскурсии - и еще в Диснейленд.
   - Тогда тебе понравится Москва, - уверенно сказала Астрид.
   - А ты... а тебе уже нравится? - спросила Айсет, слегка запнувшись на быстром "ты"...
   - Нормально, - ответила Астрид, - везде все то же самое, что в Нью-Йорке, что в Лондоне, что здесь. Тусовка амбициозных полупрофессионалов, мнящих себя гениями в интерьере модных клубов... везде все одно и тоже.
   Астрид секунду помолчала, а потом спросила, поглядев прямо в глаза:
   - А у тебя есть друг?
   - Есть, - ответила Айсет, - он программист, у него своя фирма...
   - Он русский или чеченец?
   - Ни то и ни другое, он белый англичанин...
   - А а-а, - как-то неопределенно протянула Астрид.
   "А у самой-то у тебя друг есть?" - чуть не вырвалось у Айсет.
   О работе они говорили уже на работе.
   Офис московского отделения Си-би-эн находился на Тверской, почти возле кафе "Московское", на последнем нырке бывшей