кве американскими джинсами подпольного абхазского производства. Из университета, с журфака МГУ, Тенгиз вылетел с первого курса. Но от армии помогла отмазаться грузинская родня, едва признававшая его: мать Тенгиза не была расписана с Шалвой Гиевичем. Прибился к телевидению. Кое-как выучился на оператора. И везде, в любой бригаде, пытался руководить, генетически, по-грузински полагая, что женщина, пусть и дипломированный журналист, управлять процессом делания репортажа не может...
   Живя в снятой дешевой однокомнатной квартирке, не имея машины и других атрибутов роскошной жизни, он ненавидел и презирал все человечество. У него не было и тени сомнения, в том, что на небесах была по отношению к нему совершена какая-то досадная канцелярская ошибка, в результате которой ему здесь, на земле, не досталось положенных по факту рождения машин, квартир и загородных домов...
   Администратором - толстой, но очень проворной девахой Ленкой Пьянцух - Тенгиз пытался помыкать, постоянно ее попрекая полнотой и общей корявостью фигуры, дескать, на ее месте должна была бы быть стройная фотомодель, призванная не только радовать эстетически, но и порою бесплатно, по служебной необходимости, расслаблять его напряженные чресла.
   Ленка не обращала на него никакого внимания. Она добросовестно всюду бегала и повсюду поспевала - доставала билеты, заказывала гостиницы, дозванивалась до секретарей, договаривалась об интервью, ловила такси...
  
  ***
  
   Тенгиза, разумеется, предупредили, кто такая Айсет и откуда она взялась. Поэтому он избавил ее от глупых сексуальных намеков, зато сразу сделал несколько предложений профессионального свойства.
   - Они хотят репортажей по чеченской теме? - с ходу начал Тенгиз, едва их представили друг другу. - Я знаю, какой классный репортаж можно сделать, никуда не выезжая, здесь, в Москве... Едем в Бутово, там я знаю гаражи, которые чечены держат, снимем репортаж, как власти столицы